Слова хирургической сестры: «Пульс есть!»

   —  Господи, как хорошо, — подумал Андрей Чесноков.

Господи, как плохо...

   Он, капитан армейского спецназа, парень с крепкими руками, ясной головой, трудолюбивый и честный, сидит на берегу речушки. И не просто сидит, а ловит рыбку в проруби.

— М-да... — выдохнул Андрей и не узнал своего голоса.

  После отъезда жены с дочкой он, и прежде мало разговорчивый, как бы онемел. На приветствия деревенских отвечал слабым кивком, отводя глаза в сторону.

   Он как будто посмотрел на себя со стороны— серое, заросшее, дурно пахнущее существо. Онемел, обесчувствел, даже мороза не ощущает.

   Андрей саданул кулаком по ноге, чтобы убедиться, может ли он испытывать боль и вообще остались ли у него хоть какие-то чувства.

Чувства были: обида и досада на самого себя.

А что, собственно, произошло?

  Да, была грандиозная идея — создать рай в отдельно взятой деревне.

Рай под За-рай-ском.

   И ведь поначалу все получалось: уговорил жену бросить город, получил разрешение районного начальства. И самое главное — деревенские поверили ему, что не за горами «молочные реки с кисельными берегами». Не просто поверили, а приносили свои малые крестьянские сбережения. Андрей брал эти крохи, хотя его собственных денег, полученных за последнее дело, хватило бы на то чтобы прокормить несколько таких деревушек, да и не один год. Он брал деньги не от жадности — это чувство у него было атрофировано. Был расчет. Расчет на человеческую заинтересованность — все хозяева. А он, Андрей, не денежный авторитет, а их лидер... А уж когда на берегу Чесни встала аккуратно вырубленная, освященная приехавшим из города священником часовня — все старушки деревни стали называть его сынком.

   Да, идея была хорошая, только Андрей не учел: его рай земной — это малюсенький островок среди океана злобы, насилия и беспредела.